"ВЕДОМОСТИ"

ТЕЛЕФОН в ворзельском Доме ребенка отключили за долги. Об этом мне рассказала президент Детского культурно-просветительского центра Лариса Байда. Она нашла спонсоров, чтобы погасить долг. Было это в ноябре прошлого года. 17 сентября с. г., в день проведения "круглого стола" по проблемам сирот, который наша газета подготовила совместно со Всеукраинским комитетом защиты детей, я написала заметку "Сиротам отключили телефон. Почему бы не лишить их и питания?". От директора Ирпенского узла связи Юрия Стрильченко пришел факс, из которого вдруг узнаю, что этим летом телефон опять отключали! Стрильченко пишет об отключении телефона бухгалтерии -- одного из двух, которыми обычно пользуются, поскольку по ним можно без технических проблем дозвониться до киевских медиков, которых я имела в виду в заметке. В факсе подчеркнуто, что в Доме ребенка семь телефонов в разных корпусах. Сведения о том, сообщает Юрий Дмитриевич, что "в результате отключения дети в Доме ребенка остались без связи "хотя бы с медиками", не соответствуют действительности и порочат деловую репутацию Ирпенского городского узла электросвязи. На основании изложенного Ирпенский городской узел электросвязи требует опубликовать опровержение данной статьи, указав, что дети в Доме ребенка были обеспечены телефонной связью надлежащим образом, и в корпусах, где они живут, телефоны не отключались". Это требование и побудило нас поехать в Ворзель. Через два часа после возвращения на стол мне положили уже письмо от того же адресата и с теми же словами.

ПЕРВОЕ ВПЕЧАТЛЕНИЕ -- ШОК

Только мы вошли в Дом ребенка, где живут дети, от которых отказались родители, как карапузы бросились к нам на руки. Валерий Скиба даже не мог фотографировать. Малыши улыбались, ничего не говоря. Но глаза их кричали: "Ты не моя мама? Не мой папа? Ты увезешь меня домой?" От комка в горле мы не могли произнести ни слова...

Ко мне подбежала сероглазая Инна. Если у других родителей были "веские" причины -- дети родились с неизлечимыми заболеваниями (из поступивших за год здоровы трое), то "вина" Инны лишь в том, что у нее был рахит. Но питание, лечение и ласка в Доме ребенка сделали свое: Инна теперь обычная девочка. Только глазки печальны. Как бы ее тут ни любили, никто не заменит папу и маму...

Как-то я читала, что американские медики лечили сироту от задержки в росте. Новейшие средства не помогали. Потом малышку удочерили. И произошло чудо: в атмосфере любви девочка стала развиваться! Забота о детях в ворзельском Доме ребенка -- материнская. Логопед Светлана Ковалькова так привязалась к безрукому от рождения мальчику, что когда его перевели в интернат для инвалидов, ездила к нему. А троих здесь усыновили.

Но есть такие, которых одной лаской не спасешь. Среди грудничков я увидела симпатичную малышку. У нее врожденный порок сердца. Ее возили в клинику Амосова. Назначено лечение, потом операция. Девочка не умрет. Однако нужны очень большие деньги и хорошие жизненные условия, чтобы ребенок стал полноценным, счастливым человеком. Ни ей, ни другим детям с нормальным интеллектом на помощь родителей надеяться не приходится. Государственные же чиновники кивают на финансовые затруднения...

В Конвенции ООН о правах ребенка, которую Украина ратифицировала шесть лет назад, сказано, что дети имеют право на пользование наиболее совершенными средствами лечения и восстановления здоровья. Для очень малого числа детей нашей страны оно реально. А миллионы его лишены.

Тяжелее всего нам было видеть детей-уродцев и умственно неполноценных. Этот слепой. Тот не может есть ртом, иначе задохнется, его кормят через зонд. Третьего после кормления привязывают к манежу, чтобы пища, которую он полностью срыгивает, задержалась в желудке...

Одновременно с нами в Ворзель приехали журналисты Гизела и Карл Хоффманн. На родине они возглавляют немецкую организацию "Помощь детям Чернобыля". Впервые были здесь в июне. Главное впечатление -- шок. Вот почему к постельному белью, пошитому на три тысячи марок, они приложили личные две с половиной тысячи. Сфотографировали детишек и выставили фото в городе Менден-Арнсберг. Многие, в том числе крупные промышленники, дали деньги для украинских детей. На сей раз немецкие друзья приехали с директором государственного театра Герхардом Гобелем. Готовят в ноябре концерт с дорогими билетами. Вырученные средства перечислят ворзельцам. Устроят выставку из портретов детей. Авось, кого-нибудь усыновят.

-- Одна американская семья забрала девочку с расщепленной верхней губой и врожденным пороком сердца, -- рассказывала и. о. главврача Вера Федорова. -- Ее лечат, она счастлива, новые родственники души в ребенке не чают.

Опять хлопочут иностранцы...

"ТАК ЖИТЬ НЕВОЗМОЖНО!"

Были дни, когда в Доме ребенка боялись, что останутся без мыла, стирального порошка, ползунков, продуктов. В этом феврале сосед -- кардиологический санаторий "Ворзель", который отапливает часть их корпусов, -- пригрозил прекратить теплоснабжение, если долг не погасят в семидневный срок. Заморозить больных малюток!.. Работники схватились за голову, ибо сумма в 16 тысяч гривен для них астрономична, если учесть, что, например, майскую этого года пеню за телефон в 142 гривни, которую выставил Ирпенский узел связи, оплатить было нечем. Бросились искать спонсоров. Но кто нынче просто так даст деньги? Сколько слезных просьб они написали, сколько сделали звонков! (Позже в телефонном разговоре со мной директор узла связи скажет, что меньше надо было звонить по межгороду!) Вот одно письмо: "Дом ребенка берет продукты в долг. Долги за электроэнергию -- 7 000 гривен, за отопление -- 16 000 гривен, за газ -- 10 000 гривен. Коллектив не получает зарплаты 5 месяцев. Так жить невозможно, но мы делаем все, чтобы не омрачить и без того тяжелую судьбу обездоленных детей. Просим оказать помощь".

Не только долги дамокловым мечом висели над ними. Нужны деньги для канцтоваров, веников, кастрюль... "Третья статья расходов не запланирована ни в прошлом, ни в этом году Управлением здравоохранения Киева, которому мы подчиняемся", -- объясняла Федорова. А телефон им таки отключили.

-- Как в прошлом, так и в этом году, телефоны в корпусах, где живут дети, не отключали, молчали они только у главврача и бухгалтерии, -- подтвердила Вера Ивановна. -- Но все равно у нас было много сложностей, чтобы мне связаться с корпусами, а им -- со мной. Бегать каждый раз по большой территории очень неудобно. Кроме того, выход на Киев имеет только один корпус. Но оттуда дозвониться труднее, чем из кабинета главврача или главбуха. А по ночам дежурным врачам приходится вызывать "скорую помощь" к детям. Да и вообще это было плохо. Начальство все в Киеве, спонсоры тоже. Мы сидели как без рук. Тогда еще и машины не было. Я именно по телефонам пыталась искать спонсоров. К нам не могли дозвониться из Управления.

Лариса Байда, тоже бесполезно "провисев" на телефоне, сама поехала в Ворзель. Работники Дома ребенка говорили, что надо делать скидку на те условия, в которых они работают. Вот и я думаю, что нельзя всех грести под одну гребенку, будь то должник за телефон или электричество. Кстати, электричество им так и не отключили, смилостивились.

С директором узла связи Юрием Стрильченко я говорила по телефону. Он сказал, что они тоже не жестокие люди, все понимают, но Дом ребенка -- должник "со стажем", и потому они еще щадят их: отключили только на три дня. А вот если бы Федорова им позвонила и хорошо попросила, то, может, телефон и не отключали бы. Добавил, что у них тоже есть трудности, в результате которых стали задерживать зарплату. Правда, узел связи не такая бедная организация, как Дом ребенка, он рентабелен. Но благотворительностью Юрий Дмитриевич заниматься не может, он не частное лицо. Думать об обездоленных должна Верховная Рада.

Все правильно. Только получается, что одна государственная организация выкручивает руки другой. И очерствели мы окончательно, если камнем преткновения стали несчастные дети. Я понимаю, что благотворительность как свойство души присуще далеко не каждому. Но если бы г-н Стрильченко с той же напористостью, с какой он требует не уточнения фактов, а опровержения предыдущей статьи, "чтобы больше с газетой не конфликтовать", ибо мы, как он считает, "журналисты почему-то стали "наезжать" на связь", стал бы на человеческие позиции и сам бы поискал для Дома ребенка спонсоров или нашел способ как-то долг скостить, уверена, что деловая репутация Ирпенского узла связи возросла бы в тысячи раз. И я первая написала бы об этом!

ОДНОЙ БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТИ МАЛО

Нынче долгов у Дома ребенка, слава Богу, нет. Зарплата выплачена. Ворзельцы переведены в подчинение администрации Ватутинского района Киева. Деньги выискиваются из внебюджетных фондов. Этим на общественных началах занимается супруга руководителя района Тамара Мокроусова. С одной стороны, это хорошо, с другой -- не очень, потому что сегодня такие средства есть, завтра -- нет. Самая боль сейчас -- ремонт прачечной. А на это нужны приличные суммы. Благотворительность же -- дело сугубо личное, и ни одного директора предприятия или частной фирмы не отчитаешь за то, что он не помогает детям. Вот если бы были льготы в налогах, тогда меценатов у нас развелось бы много. А вообще детям и особенно сиротам нужна твердая и постоянная государственная поддержка.

-- Когда-то у нас было много детей от матерей-одиночек, -- рассказывала Вера Федорова. -- Но только правительство приняло постановление о квартирах для них вне очереди, пособиях, этих детей как ветром сдуло. Вот бы и сейчас дали матерям пособия гривен этак 150, льготы в лечении. Тогда количество несчастных уменьшилось бы.

Мечтаю приехать в какой-нибудь сиротский дом с вопросом: "Как вы живете?" А мне в ответ: "У нас все в порядке!"

От редакции. Для желающих помочь сообщаем расчетный счет Ворзельского Дома ребенка: Бучанское отделение АК УСБ, п. Буча, р/с 16130202, МФО 321165, код 22206086.